Эксперты оценили доступность онкопомощи детям в странах с низким и средним уровнем дохода с помощью специального индекса. В России индекс задержки оказания такой помощи находится на одном уровне с Белоруссией, Эритреей, Лесото, Малайзией, Камбоджей, Южным Суданом и Сьера-Леоне.
В журнале The Lancet опубликован отчет ученых из Дьюкского университета о доступности педиатрической онкологической помощи в странах с низким и средним уровнем доходов.
Исследователи разработали специальный индекс задержки оказания онкологической помощи детям, значение которого может варьировать от 0 до 1, где 0 — это отсутствие задержки. При расчете оценивали 34 показателя с учетом ранее выявленных факторов риска. Полученный индекс отображает совокупное влияние этих показателей.
Эксперты установили, что распространенность ВИЧ, смертность от ВИЧ среди детей младше пяти лет, количество среднего медицинского персонала и врачей на душу населения, распространенность аппаратов для ПЭТ или ПЭТ-КТ, количество общедоступных онкологических центров, наличие популяционного ракового регистра и существование программ раннего выявления рака не влияют на своевременность оказания помощи детям с онкологическими заболеваниями.
Напрямую влияли на доступность медицинской помощи и детскую смертность от рака ожидаемая продолжительность жизни, уровень образования матери, возможность трансплантации костного мозга и проведения патоморфологических исследований, количество доступных методов лечения (хирургии, химиотерапии, лучевой терапии), количество фармацевтов на 10 тыс. человек и уровень дохода в стране.
Самый высокий индекс задержки лечения выявлен в Камеруне, Анголе, Мавритании, Сенегале и Нигерии. Среди распространенных причин несвоевременного оказания онкологической помощи называются нехватка средств безопасной транспортировки пациентов и большие расстояния.
Самый низкий индекс отмечен в Ливане, Федеративных штатах Микронезии, на Кубе, в Таиланде и Вьетнаме.
В некоторых странах, например в Мексике, индекс оказался высоким несмотря на высокую ожидаемую продолжительность жизни. На это повлияла плохая организация медицинской помощи. В качестве примера грамотной организации медпомощи в странах с доходом ниже среднего авторы приводят Руанду, в которой индекс составил всего 0,226. Эксперты отметили, что на это повлияла хорошая инфраструктура здравоохранения, политика финансирования, наряду с достаточно высокой продолжительностью жизни и уровнем обучения матерей.
В России индекс задержки оказания онкологической помощи детям составляет 0,586 и находится примерно на одном уровне с Белоруссией, Эритреей, Лесото, Малайзией, Камбоджей, Южным Суданом и Сьера-Леоне. При этом промежуточный индекс, оценивающий продолжительность жизни, составляет в России всего 0,323, однако показатели, оценивающие доступность медицинской помощи (возможности проведения различных методов лечения, патоморфологических исследований и трансплантации костного мозга) достигают 0,7—1.
